?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись

Сезонный материал - В.С.

http://rusrep.ru/

Плотность размещения в детской спальне <br />
Скриншот видеозаписи: Артем Красильников
Код для ЖЖ   поделиться:     

Дети. Недорого

Педагогический триллер про пионерлагерь XXI века

Трагические инциденты в российских лагерях отдыха случаются каждое лето. Родители чернеют от горя, педагоги ссылаются на непредсказуемое стечение обстоятельств. Корреспондент «РР» поехала в Анапу, устроилась на работу в один из таких лагерей и теперь точно знает, что трагедии там происходят каждый день. К детям, которые получили путевки в собесе, относятся как к зверушкам: главное — чтобы просто выжили, ведь разве ребенок что понимает? А родители далеко, и денег у них немного. В таких местах дети учатся у взрослых самому главному.

Юлия Гутоваподелиться:     
17 июля 2012, №28 (257)
размер текста: aaa

— Здравствуйте, Людмила Викторовна. У меня филологическое образование, хочу работать с детьми.

— Как тебя зовут?

— Юля.

— Юлечка, у нас не хватает кружковода. Ты же, наверное, рукодельница? Рукодель­ница, да?

— Возможно…

— Прекрасно! Приезжай!

На том конце провода — Анапа. Это мой ­телефонный разговор с руководителем детского летнего лагеря «Глобус» Людмилой ­Манаковой.

Путевки в этот лагерь выдают бюджетным работникам, многодетным семьям, детским домам. Но на сайте «Глобуса» сюда зазывают за деньги и взрослых, и детей.


Расселение

Красивые корпуса лагеря «Глобус» оранжевого цвета. На территории столпилась вторая смена: новые дети, новые вожатые. Прошло распределение по корпусам. Тридцать детей не поместились — остались с вещами в беседке. По этому поводу паника за дверью с надписью «Педотряд».

Здешняя хозяйка Людмила Манакова стрижена «под мальчика», у нее предпенсионный возраст и сорванный, будто прокуренный, голос.

Из столовой детского лагеря не все дети уходят сытыми

— Что же делать, так жалко детишек, — хрипит руководитель. — Жалко же детишек, ­давайте думать, куда их селить. — И еще раз ­добавляет: — Что же делать, мне жалко до ­безумия этих детей.

— А кто их позвал так много? — спрашиваю.

Тишина.

Дети несколько суток ехали в автобусах из разных регионов России. Тех, кто получил место, сразу ведут на пляж. Проходит час, а лишние «пионеры» по-прежнему в беседке. Проходит два — все по-прежнему.

— А нас не заселили… — грустно говорит мальчик лет десяти, кладет руку на чемодан, голову — на руку и плачет.

Семеро детей приехали с педикулезом. У одной девочки бронхиальная астма. У другого мальчика лунатизм. Тридцать ­детей из беседки распихивают в розницу по другим отрядам: москвичей — к кубанцам, двенадцатилетних — в старшие группы. Здравствуй, дурдом, я твой кружковод.


Уборка

Утром в библиотеку приходит круглолицый мальчик Дима.

— Этот лагерь рассчитан на пятьсот двадцать человек, — говорит он и улыбается. — А тут полторы тыщи.

Голодные дети ждут, пока им подадут остывшую еду

Диме четырнадцать, у него кубанский ­выговор.

— Откуда знаешь, что на пятьсот двадцать?

— Там санпроверки висят. Документы лежат. А я любопытный.

— Откуда знаешь про полторы тысячи?

— Так было уже пятьсот двадцать, а вчера еще семьсот пятьдесят привезли. И вообще — что я, не вижу, что ли?

Сайт лагеря «Глобус» сообщает: тут есть ­библиотека, дом творчества, помещения для кружковых и школьных занятий. Все это одна и та же комната, в которой работаю я, библио­те­­карь-кружковод. В комнате напротив офис педотряда. Там кондиционер на минус пятнадцать и не сходятся списки детей.

— Б…ть! — доносится из-за двери. Руководитель педотряда Светлана и старшая вожатая Лена полночи составляли эти списки. Должно быть девятьсот пятьдесят шесть человек, а в списках, как ни бейся, не больше вось­мисот пятидесяти.

Звонила бабушка одиннадцатилетнего ­Никиты Бородина из Москвы. Она второй день не может выйти с мальчиком на связь и беспокоится. В списках Никиты нет. Сегодня он бабушке не позвонит.

Большинство вожатых поселили отдельно от отрядов. Многие до ночи добивались расселения. Сегодня всем выдали трудовые ­договоры, чтобы заполнить их и подписать. Согласно этим договорам, вожатые ответят и заплатят за все, что произойдет в лагере. О том, что нужно написать заявления о приеме на работу, не напомнили, хотя по трудовому законодательству без этого заявления трудовой договор недействителен. Всех заставляют «записать на себя корпуса». Если это сделано, за все поломки и пропажи платит вожатый.

Отсыревшие углы в трехэтажном корпусе «Глобуса»

В библиотеке появляется с полным ведром маленькая горничная Люба.

— Ты филолог? — слегка улыбается она мне. — А я историк. Пятый курс. Нас переселили в домики за территорией ­лагеря. Утром автобус забирает в пять ­тридцать, вместе с поварами. Привозит ­сюда. А уборку нужно начинать только в ­восемь.

— А когда рабочий день заканчивается?

— В пять вечера.

Любу и ее подруг-студенток позвали из Кургана работать в столовой, график — два через два. Но когда девушки приехали, оказалось, что вакансий в столовой нет и ­надо работать горничными: пять дней ­рабочих, два выходных. Когда девочки согласились, выяснилось, что горничных не хватает, поэтому рабочих дней будет шесть, а выходной — один. На дорогу домой у студенток денег нет.

Вечером лицо Любы кажется таким же бледно-голубым, как ее форма. Но улыбается она довольно.

— А я наорала на своего руководителя! — говорит она. — Решила уехать.

— Уволилась?

— Ну, орала не на директора… На своего ­непосредственного начальника. Наорала, а потом пошла, извинилась… Еще по­работаю.


Фейерверк

За книжками приходит четырнадцатилетний чернобровый Леша. Садится напротив, здоровается и говорит:

— Вообще дети в лагере голодные.

— Сегодня на завтрак давали бутерброды с икрой, — возражаю я.

— Значит, вечером будет мороженое.

— Почему?

— Обычно икру не дают. Но тут так устроено: уж если сегодня давали икру, то будет и мороженое.

Обстановка в трехэтажном корпусе для детей

Завтра в лагерь должны приехать проверяющие из Москвы.

Двери в корпусах не запираются. Что-то постоянно воруют. У всех «пионеров» собирают сотовые телефоны — в дирекцию, «для сохранности». «А еще нам совсем не надо, чтобы дети по три раза на день домой звонили и всякие глупости говорили», — добавляет на автомате старший вожатый Александр Колосов.

Вечером концерт с фейерверком. Площадку, на которой проходят праздники и концерты, называют «Колизей». Когда тут собирается весь лагерь, на скамейках помещается лишь половина детей. Остальные сидят на покрывалах на земле. Людмила Манакова на ногах с половины восьмого. В полночь она в педотряде.

— Там остатки от использованных фейерверков, что с ними делать? Воняют.

— А э-то надо собрать, — заговорщицки шепчет Манакова. — И тихонько, чтобы никто не видел, выкинуть за забор.


Проверка

Сегодня приехала комиссия из Москвы, и в десять утра всех детей повели на море. У корпусов выставили по вожатому. Все ждали ревизора. Он где-то был, но мало кто его видел. У беседки маленький мальчик учит друга шифрованному языку, который не знают взрослые:

— Просто после каждого слога говоришь «са»! Не-са ссы-са ду-са-рак-са!

Протекающая труба в спальне

А в беседке подростки орут наперебой:

— Да кто захочет жить в этом лагере!

— Да покажи мне хоть одного человека, которому здесь нравится!

— Это что, диктофон?!

Видят меня и замолкают.

— Да. Я нажимаю кнопку — и теперь все записываю. Как вам в лагере?

— Да тут просто замечательно! — переходят подростки на шифрованный язык, который знают все взрослые.

— Кормят отлично!

— Корпуса шикарные!

— Евроремонт!

Дружный смех.

— Хотите к нам зайти? Вон тот трехэтажный корпус.

Стены корпуса из пенопласта, внутри провода

Поднимаемся.

— Вот наш душ. Которого нет.

Помещение для душа обложено кафелем, но больше там действительно ничего нет.

— Мыться ходим на второй этаж. Дальше. Вот это наша комната. Тут совсем не душно! Тут просто окон нет.

Снова дружный смех. Кровати в комнате стоят впритык. Окна по факту есть, но только выходят они не на улицу, а в застекленный коридор.

У детей целый арсенал историй про дирекцию лагеря «Глобус». Например, они ­говорят, что генеральный директор лагеря ­Наталья Энгл владеет недвижимостью в Швейцарии, куда регулярно ездит, потому что замужем за швейцарцем. Андрей Иванович, исполнительный директор «Глобуса», матерится при детях — ему говорили, чтобы так не делал, но на него не действует, возможно, из-за плохого воспитания. Раньше библиоте­карем-кружководом работала четырнадцатилетняя девочка, крестница гендиректора, но ее все-таки уволили, потому что она без разрешения вывела за территорию двух «пионеров» и где-то с ними напилась.


Откровения

В первый день второй смены из лагеря уехали трое вожатых. Потом демонстративно ушли еще около десяти. О своей готовности свалить заявил весь педотряд из Смоленска. Вожатые возмущались: внешне такой красивый лагерь, а внутри гнилье, бардак и скотское отношение к людям.

Сломанные замки в так называемых розовых домиках

В офисе тихо.

— Людмила Викторовна, Светлана Николаевна, почему в лагере так много детей?

Молчат.

— Об этом нельзя со мной говорить?

— Дело не в том, что нельзя, — начинает Людмила Викторовна.

— Просто кому-то денег шибко охота, — заканчивает Светлана Николаевна.

— Много, — это снова Людмила Манакова. — Да. Понимаешь, мне так заполнили лагерь, что у меня нет ни одного свободного места. Вот попробуй по полу, по возрасту разверстать детей, когда все впритык забито. И это благодаря Андрею Иванычу, — имя исполнительного директора произносится пугливой скороговоркой. — И он еще ходил и на меня кричал: «Ну, ты не можешь! И что, у тебя дети на солнце?!»

— И кто определяет, сколько детей?

— Деньги.

— Вожатые поубегали. Горничные поубегали.

Нависшие над окнами провода в коридоре

— Я тоже хочу убежать, — жалобно хрипит Людмила Манакова. — Очень. Очень хочу. Но! У меня не получается, она меня не пускает. Просто генеральный директор меня не пускает.

«Главный злодей» в ее рассказе меняется. Теперь это не исполнительный директор ­Андрей Иванович, а генеральный директор Наталья Энгл.

— А что она может?

— Да ничего не может, я даже и договор не подписала! — Манакова почти шепчет. — Просто она знает, что я детей не брошу, потому что ­понимаю: им будет совсем тяжко. И играет на этом. «Да ты что, куда ты уйдешь, — девятьсот детей?! Ты что, с ума сошла?! Куда ты уйдешь?!» А я очень хочу. Я хочу своих внуков увидеть. Я хочу с моим любимым внучком ­пообщаться. А не могу. Но я все равно что-нибудь придумаю, я все равно уйду.

Вожатые, которые ушли, рассказывали, что поначалу Манакова относилась к ним ­по-дружески доверительно.

— Людмила Викторовна, а что вы думаете про тех вожатых, которые ушли?

— Пьянь вот эта? — голос хозяйки твердеет.

— Ну да.

— Я думаю, это сволочи, которые приехали, чтобы воспользоваться бесплатным проездом на побережье!

Склад порванных москитных сеток в домике детей

Руководитель педотряда Светлана Николаевна выглядит подавленной. Она привезла сюда несколько десятков вожатых, а теперь они отдуваются за того, кому «денег шибко охота».

— Эти дети мо-и! — говорит она, округляя гласные. — Я за них как курица на насесте! Я всегда буду своих защищать!

Светлана Николаевна обещает своим во­жатым, что если так и дальше пойдет, она с­оберет их всех и повезет домой. Потом ­возвращается на рабочее место, звонит в Смоленск и зовет новых студенток приезжать вожатыми в «Глобус».


Бабули

— Я видел, как наша техничка заходит убирать туалет! — ржут дети на лавочке у «розовых домиков», корпус номер семь. — «Сколько в этих детях говна!!! Откуда в них столько говна?!!» Полчаса орала, ничего не убирала.

Смех. Дети ненавидят двух техничек, ­потому что «тетеньки», они же «бабули», ­живут в четвертом и десятом домиках вместе с детьми.

— Одна — у нас! Вожатый заходит, видит ее и говорит: «А вам тоже пятнадцать лет?»

Звонкий смех.

— Наш вожатый зашел в дом — думал, дети балуются, а это техничка храпит на пол-лагеря!

Захлебывающийся смех.

— Какие вы злые, — говорю я.

— Мы хорошие, — возражает Дима. — Когда спим зубами к стенке.

Вывернутые ручки входных дверей

Девочка рядом хохочет еще громче, аж сгибается пополам.

— Только у моей кровати нет стенки! У нас в комнате пять кроватей, и мне стенки не ­досталось!

Теперь все загибаются.

— Вам тут нравится? — спрашиваю.

— Нет!

— Вы хотите, чтобы вас отсюда забрали?

— Да!

— Вы родителям звонили?

— Да! — хихикает четырнадцатилетняя Ира. — А че толку, родители сказали: вас сюда никто не гнал. Путевки в собесе брали. У нас смешанный отряд, от семи лет до семнадцати, а всего в отряде сорок два человека!

Душ, в котором едва помещается раковина

Девочки отдыхают по социальным путевкам, которые бесплатно раздают в собесе. Даже тех, кто жалуется, родители редко забирают домой. Во-первых, дети у моря на халяву. Во-вторых, надо будет потратиться на дорогу.

— Но самое главное, — говорит вожатый Артем Красильников, который работал сопровождающим ребятишек из Москвы, — государство дает соцзащите путевки на какое-то количество детей, все оплачено. Привозят — какому-то ребенку не нравится. Но он не имеет права уехать, пока родители не оплатят государству эти двадцать восемь тысяч или сколько там выделяется на путевку. Они должны или прислать другого ребенка, или возместить эту сумму.

«Розовые домики» почему-то какие угодно, только не розовые. На стене первого — из голых блоков — домика гордая надпись: «Лохи». Внутри отбитая штукатурка, в коридоре открытый всем желающим малышам щиток «Прибор приемно-контрольный охранно-пожарный». В соседнем — проводка нависает над окном, вокруг окон торчит изоляционная пена, в туалете бойлер висит над унитазом, душ — метр на метр, в нем же зеркало и раковина. Канализационная труба проходит прямо по двору, в ней сантиметровая щель. Сайт «Глобуса» уверяет, что в этом лагере дети проживают «в новых корпусах по 2–4 человека в комнате». И стоит это удовольствие тысячу рублей с человека в день.

Детские «розовые домики»

Во время сончаса в библиотеку приходят девочки и просят пить: в правом крыле третьего корпуса от кулера осталась только крышка, в левом крыле нет и крышки, зато есть пластиковые стаканы. Вообще-то в Анапе из крана течет питьевая вода. Перед корпусами стоят фонтанчики для питья. Но не работают. Во время сончаса девочек не пускают в магазин, и они не могут купить воды. Даем им минералки. Человеку уже ничего не страшно, если он выжил на детском курорте.


Программа

Круглолицый Дима где-то стащил программу работы «Глобуса». Читает и ржет.

— Создание в лагере воспитательной среды! Обеспечение соответствующих условий для самоутверждения! Самостоятельности! Ха-ха. Взаимопомощь и выручка! Ха-ха. Как они так пи-ишут! Ха-ха! Одну ложь!

ЧИТАТЬ ОКОНЧАНИЕ




Услуги. Прайс. Правила it it it. Оплата it it it. Имя, адрес. Найти. Контакты. Инет-проекты. Визитка. Дары. Ссылки. Автора! Всегда ответственная юридическая помощь!  +7(343)2140036  +7(900)2115000 - консультации... все иное, связанное с трудными или просто хлопотными вопросами законодательства и права в ваших отношениях с другими людьми, организациями и государством.


Comments

( 1 комментарий — Оставить комментарий )
(Удалённый комментарий)
jursl
6 сент, 2012 06:12 (UTC)
в моем детстве из пионерлагерей сбегали
( 1 комментарий — Оставить комментарий )
Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Рассылка

Микроблог

ICQ

Общие записи

Метки (Tags)

Разработано LiveJournal.com
Designed by chasethestars