Владимир Слободинский (jursl) wrote,
Владимир Слободинский
jursl

Жадность или с паршивой овцы хоть шерсти клок

Есть у меня застарелая должница. Помогал ей в девяностых с восстановлением прописки-регистрации в жилом помещении под снос. Восстановил, получили она и ее ребенок новенькое жилье. Но платить мне за работу по какой-то одной ей ведомой причине она не стала (хотя причина часто на поверхности - как говорится, занимаешь чужие, а отдаешь свои). Иск к ней подтвердил обоснованность моих требований. Я получил исполнительный, предъявил к исполнению и даже через некоторое время, совершенно случайно обнаружив бывшую клиентку в одной из городских организаций, стал потихоньку, раз, а иногда и два раза в месяц получать с ее зарплаты денежку.

Так бы и выплатила она ни шатко ни валко свой долг, но подвела меня жадность, я так это называю. Объясню.


В те годы удерживать с должника можно было до двадцати процентов от дохода (если это не алименты, не возмещение вреда по паре оснований и ущерба в связи с преступлением - ст. 383 ГПК РСФСР, кому нужна точная ссылка). Они, эти двадцать процентов, и капали мне из месяца в месяц больше года. Но, когда свеженький-свеженький закон "Об исполнительном производстве" (вступил в силу с 6 ноября 1997 г. - аналогично) позволил во всех случаях удерживать до пятидесяти процентов, я не преминул заявить начальнику ее конторы и главбуху об увеличении доли отчислений. И поплатился. Работница-должница из организации скрылась и с тех пор уже много лет - полтора десятка как, я не вижу от нее ни копейки. Посильные мне поиски другого места ее занятости не дали результатов.

И дело, казалось бы, даже не в том, что последние месяцы перед ее увольнением я не ожидал скромно поступлений на свой всегда запасливо для таких случаев имевшийся банковский счет, а приходил напрямую в кассу работодателя и получал долг по раздаточной ведомости, выстаивая вместе с ней в одной очереди чуть ли не. Ускорял процесс, так сказать. Мозолил при этом ей глаза и своим мерзким присутствием определенно и по-тупому порочил ее перед коллегами-сотрудниками...

Выводы же из той ситуации я сделал.

Теперь я никогда не трахаю мозг должника личным всевидением. Не стращаю его своей уголовной страшной мордой. Не пишу ему нудных писем и не пытаюсь с ним непосредственно и непременно тет-а-тет пообщаться. Не рассчитываю на немедленную и полную уплату мне долга в решение собственных финансовых проблем. Не пытаюсь жить на таком взыскании и сделать из подобных отчислений стабильный, регулярный доход.

Платит по чуть-чуть, хорошо если систематически - и Бог с ним. Есть имущество в аресте - ждем терпеливо возможности его реализации. Индексацию задолженности не дергаем нервически, условно, дважды-трижды в месяц, а хорошо если раз этак в десять лет; ну, в лучшем случае - в пять - семь.

Должник, чтобы "содержать" кредитора, должен чувствовать некоторую свободу и нагуливать определенный жирок. Тогда он и "банкирские" притязания на часть "его собственных денег" будет воспринимать адекватно и не скрываться от наглючего и при этом смотрящегося ох как глупо от своей жадности кредитора "по подвалам да помойкам".


С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Jursl © 2013

Tags: makings, psychology, психология, работа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments