Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Актуально

Для простоты в наборе решил немного "округлить" свою мобилку. И теперь у меня сотовый телефонный номер 9002115000 вместо 9089183735. Переадресация и в голосе, и в данных настроена, но ест прилично денег. Как исправить, пока не знаю. Так что лучше и большое велкам на новые "безугластые" цифры!

-

Всегда ответственная юридическая помощь!

      - консультации
      - жилищные дела
      - дела о расторжении браков и имущественных разделах
      - споры о детях
      - наследственные споры
      - все иное, связанное с трудными или просто хлопотными вопросами законодательства и права в ваших отношениях с другими людьми, организациями и государством

      ICQ: 174001378
      Skype: Jurslob
      тел.: +7-900-2115000   +7-343-2140036
      jursl@bk.ru

Да, и, стандартно, первые двести обратившихся получат три процента скидки! )

Храбное сердце Ирены Сендлер - YouTube

Много носовых платков извел в стирку (. Сестра Оскара Шиндлера   - В.С.


http://youtu.be/i70mxCzfMr0






Выдержки из Вики:

Ирена Сендлер, Ирена Сендлерова (польск. Irena Sendlerowa; 15 февраля 1910, Варшава12 мая2008, Варшава) — польская активистка движения сопротивления.

Collapse )

Братишка

Сокровенное

Братишка

Тема, обратиться к которой я постоянно откладывал. По причинам, понятным без долгих объяснений. Тема близости к смерти, близости настольно, что, кажется, еще один шаг, еще полшажочка - и все, холодные цепкие объятия неизвестного и оттого еще более страшного уже держат и не отпускают.

Я, как следует из названия заметки, хочу написать о своем брате.

В детстве мы никогда с ним не расставались. Если только на время детского сада и занятий в школе. Всегда были рядом, играли в одной комнате и в одни игры: рыбалки, шашки-шахматы-футболы-волейболы, воздушные змеи, речные узбекские, уральские и иные пляжи, вместе в магазин за хлебом, вместе на велосипедах, ели одну еду, даже спали несколько лет на одном диване - практически все время вместе. Брат как хвостик ходил везде за мною. Сами родители просили меня не обижать его и брать с собой. Мы никогда с ним серьезно не ругались и не помню случая, чтобы мы с ним подрались.

Мой любимый родной брат, мой братишка Санек, Саша, Сашок, Шурик - придумывал ему всякие забавные прозвища: Шуриган, Шуркаган, Шуркинафасо, Шураса, Шурашаса, Толстик, Хомя, Хоря... в свои без малого шесть неразумных лет выпал из лоджии нашей южной квартиры.

Родители, несомненно очень развитые и умные сами по себе, в обустройстве семейно-квартирного быта были как-то по-интеллигентски беспомощны: открытая большая лоджия была не забрана решеткой, не застеклена, а находящаяся на ней большая металлическая "панцирная" с железной сеткой койка, на которой любил отдыхать папа, была придвинута вплотную к перилам. То есть невольно были созданы условия, чтобы любой незадачливый ребенок, встав в рост на койку и перегнувшись через перила, сиганул рыбкой, не удержавшись, вниз.

Что и произошло однажды.

В этот день мы были дома втроем: я, братишка и мама. Братишка еще не ходил в школу. Сестра училась в первую смену. Папа на работе. Мама, пользуясь редким окошком в домашних хлопотах, приводила себя в порядок - причесывалась-красилась-мазалась. Отчетливо помню ее перед зеркалом в этот день. Она продолжала быть перед зеркалом, когда я с ней прощался - уходил в школу, во вторую смену.

До этого я успел позавтракать, приготовить уроки, позаниматься своими очень важными детскими делами. Поиграть с братом. Я (десяти лет возрастом) собирался в школу, одновременно балуясь с братишкой: мы кидались друг в друга джудой (среднеазиатская ягода, напоминающая мелкие финики) - косточками от нее.

Наконец, чистенький, наряженный, нацелованный на прощанье на недолгое расставание мамой, с отлично выполненными домашними заданиями и полный ученических сил, я отправился в школу. Последний раз опрометчиво кинул джудой в беззаботно и высоко торчащего над перилами лоджии брата - ведь не екнуло сердце, черт! - и уже зашел за угол дома, как услышал глухой звук удара чего-то о землю - будто набитый песком или землей тяжелый мешок с высоты сброшен. Я в недоумении вернулся из-за угла и увидел, что мой брат почему-то находится не на лоджии, а на земле (на примыкающей к дому тротуарной асфальтовой дорожке) в позе молящегося на коленях мусульманина и не двигается.

Когда я несмело подобрался к нему и в нарастающем ужасе и понимании катастрофы приподнял его бессильную голову, увидел темную жидкость - кровь на лбу и асфальте - то закричал, зовя маму, так, что, наверное, весь микрорайон услышал. Позвал маму, которая - такое было впечатление, через секунду с лоджии хотела сама вслед выпрыгнуть и крикнула еще громче, чем я - как была, в домашнем халате и тапочках на босу ногу выбежала из дома, подхватила обмякшего сыночка на руки, заметалась по двору. Выбежали соседи - сосед на своем автомобиле увез обоих в больницу.

Напоследок, перед тем как садиться с до конца так и не очнувшимся братом в машину, мама - в прострации и абсолютно потерянная, строго наказала мне, ребенку, "найти папу" и я, со школьным портфелем в руках - ведь мне в этот день надо было еще дойти до школы, бродил норштейновским Ежиком в тумане среди незнакомых мне улиц Ургенча в поисках здания отцовского/родительского института. Бродил долго, пока местные жители, которых я в очередной раз путано, со слезами на глазах спросил как к институту пройти, не расспросили меня подробнее о беде и, узнав, что нужно лишь передать отцу о случившемся, не догадались позвонить в институт, на кафедру и выяснить, что тому уже сообщили и он уехал. Не помню как добрался тогда до школы.

Сотрясение мозга повлекло обширную внутреннюю гематому, как понятно. Четко видимая солидная вмятина на лбу и вечные головные боли остались у брата на всю жизнь. Плюс закрытый перелом руки - кисти, который, надо думать, зажил у брата без последствий - хотя, конечно, и вопрос, зажил ли.

Брат долго, все время с мамой, лежал после этого в больнице - я, сестра и отец их там навещали.

Родители с нами, детьми, не делились переживаниями о случившемся, лишь отец несколько раз и с ощутимым пристрастием требовал от меня рассказать как все произошло. Думаю, описанное было одной из причин, почему родители короткое время спустя приняли решение оставить город Ургенч - чтобы себя и нас, детей, избавить от неприятных воспоминаний.

Мне же долгие годы снились тяжелые сны - реальные кошмары, как я теряю своего братишку: то он падает с лестницы, причем нашей, ургенческой, длинной однопролетной со второго этажа, бесконечно скатываясь по ней, то он тонет, то он горит, то его сбивает автомобиль, то на него нападают хулиганы. Я пытаюсь его спасти и спасти не могу. Едкая, как программно в мозгу прошитая звуковая и видео- "картинка" того, как на удар падающего с высоты тела я возвращаюсь и возвращаюсь с дороги в школу, куда все никак не могу дойти и за углом нашего дома неизменно вижу брата лежащим бездвижно "ниц": "Братишка, вставай! А? Вставай, братишка!" - меня не оставляла никогда - не оставляет и сейчас.

Психологически, конечно, тогда лечить надо было и меня - я очень переживал этот трагический случай и винил себя в произошедшем.

Став более взрослым, разложив все по полочкам и оценив обстоятельства, я вывел, что к этой драматической истории привела целая цепочка событий: небезопасная лоджия, недостаточный контроль молодой и беспечной матери, - прости меня, моя бедная и старенькая любимая мамочка, наш с братиком детский и, ясно, совершенно безответственный шаловливый возраст. Случайное стечение всех этих обстоятельств привело к печальному результату и чуть не привело к трагическому финалу. После осознания этого я стал меньше себя казнить, но намного легче не стало.

Какая же мораль этого рассказа, спросите вы. Да нет тут никакой морали. Просто воспоминания. Воспоминания о далеком, несомненно счастливом, но зачастую и очень грустном детстве.

Август 2012 года

© Jursl 2012

Валерий Панюшкин: Встреча - от Сноб

Трогательно до слез - В.С.

http://www.snob.ru/



Наши колумнисты

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин:Встреча

Я видел Встречу только однажды, и это одно из самых сильных впечатлений за всю мою жизнь, которую не назовешь бедной на впечатления

Иллюстрация: Corbis/Foto S.A.
Иллюстрация: Corbis/Foto S.A.
+T-

Я видел Встречу только однажды, и это одно из самых сильных впечатлений за всю мою жизнь, которую не назовешь бедной на впечатления.

Вообще-то доноры костного мозга не могут знать, для кого сдают костный мозг. У вас берут кровь, заносят результаты анализа в международный регистр, а потом проходит долгое время, и вы забываете, что однажды согласились стать донорами. Шансов, что именно ваш костный мозг кому-нибудь понадобится — один на сто тысяч.

Вы забываете, что внесены в регистр. И вот однажды вам звонят или присылают письмо. Звонят и говорят, что ваш костный мозг кому-то нужен. Но не говорят, кому. Вы можете отказаться. Вы имеете право передумать. У вас могут появиться какие-нибудь противопоказания. Но если вы не передумали, и если не появилось противопоказаний, то вам оплачивают авиабилет до Франкфурта, а там встречают на машине и везут в маленький город Биркенфельд на юге Германии.

С этого момента вы «активированный донор». Это значит, что где-то на Земле есть человек, который готовится к трансплантации. Готовится стать реципиентом вашего костного мозга. И донор не может знать своего реципиента, таковы правила. Максимум, что вам могут сказать: что ваш реципиент мальчик из России или женщина из Голландии, или девочка из Канады.

Вас быстро обследуют, дают общий наркоз и выкачивают из тазовых костей немного костного мозга. Костный мозг выглядит как кровь ярко красного цвета. А ваши тазовые кости на несколько дней становятся мягкими, прогибаются, если нажать на них пальцем. Это быстро проходит. Вы уезжаете домой. А врач кладет ваш костный мозг в контейнер и везет реципиенту. Вы не знаете, куда.

Проходит три года. Если ваш костный мозг прижился, если ваш реципиент выжил и выздоровел, то вам звонят и спрашивают, не хотите ли вы познакомиться с реципиентом. Вы можете отказаться. Ваш реципиент тоже может отказаться от знакомства с вами. Но если оба согласились, то вы опять летите во Франкфурт, за вами опять присылают машину и вас опять везут в город Биркенфельд. На Встречу.

Встреча происходит в большом и почти никак не украшенном зале. Что-то вроде столовой при клинике. Там металлические столики и простое угощение: канапе, пирожные, лимонад. Я был там несколько лет назад вместе с другом моим доктором Мишей Масчаном и группой российских детей, Мишиных пациентов, перенесших неродственную трансплантацию костного мозга. Детей наших было пятеро или шестеро. Они ели пирожные и начинали уже скучать. А мы с Мишей стояли поодаль у окна и ждали, когда придут доноры.

Потом открылась дверь и вошла молодая женщина лет тридцати. Худенькая и нескладная блондинка. У нее был очень растерянный вид. Она не знала, куда ей идти. А мы знали. С первого взгляда.

«Господи! — прошептал доктор Миша. — Такого не может быть!» Эта худенькая блондинка была похожа на одну из наших девочек, как старшая сестра бывает похожа на младшую. Ошибиться было невозможно. С первого взгляда было видно, что у женщины и у девочки совпадают ДНК.

Миша подошел к блондинке, спросил имя девочки, которую блондинка ищет, и разумеется, блондинка искала именно ту девочку, про которую мы думали. Миша представился, сказал, что это он доктор, который делал трансплантацию, повел женщину через зал знакомиться с девочкой. Блондинка что-то щебетала по-английски. А потом увидела девочку, замерла и прошептала: «Mein Gott! Das bin doch ich als Kind!» Я не знаю немецкого, но я понял, что она сказала: «Господи, это же я в детстве».

Наша девочка, кажется, испытывала подобные чувства. Она встала и, раскрыв рот, молча смотрела на себя взрослую. Когда прошло первое потрясение, женщина рассказала нам, что она неудачливый юрист из Мюнхена, и что эта девочка — первая в ее жизни удача. А мы ей рассказали, что девочка из Сибири, и что ей тоже изрядно повезло с неудачливым юристом из Мюнхена. Надо было шутить как-то, тем более что вокруг происходило черт знает что такое.

Явился двадцатипятилетний панк из Торонто, весь в цепях и с красными волосами. Но несмотря на красные волосы, он был как две капли воды похож на нашего мальчишку из Таганрога. Пришел американец, живущий на Гавайях, и наша девочка из-под Тулы выглядела как его родная дочь. Женщина из Португалии больше была похожа на нашу девочку из Архангельска, чем девочкина родная мать…

За соседними столами происходило примерно то же. На всех европейских языках люди выкрикивали: «Господи! Это же я в детстве!» Обнимались, смеялись, плакали, гадали, какая может быть связь между голландцами и канадцами, шотландцами и удмуртами, испанцами и поляками… Некурящий доктор Миша сказал: «Пойдем на улицу покурим. Невозможно же смотреть на это наглядное свидетельство того, что все люди братья». В это время отворилась дверь, в зал вошла полная женщина лет сорока и закричала зычно по-английски: «Где этот русский мальчик?» Единственный из наших детей, который еще не нашел своего донора, был совершенно на эту женщину не похож. «Ну слава богу, — сказал доктор Миша. — Хоть эти не похожи друг на друга, как две капли воды. Хоть как-то разбавляется экзистенциальное напряжение». Мы подозвали женщину, познакомили с ее реципиентом. Она села рядом с мальчишкой на корточки, принялась щипать его за щеки, трепать ему вихры, подарила медведя… Потом подмигнула нам и сказала: «Сейчас придут мои дети».

Через минуту в зал вошли дети этой женщины, близнецы. Наш мальчишка из Оренбурга был похож на этих близнецов из южной Англии как третий близнец.

Теги: трансплантациягенетикаЗдоровье и молодостьВстреча